Он либо использовал пре­зерватив, либо их поубивало какое-то противозачаточ­ное средство, которое использовала она. Но это нам еще предстоит уточнить. Кроме всего прочего, уходя, он опрыскал все дезинфектантом, во влагалище также обнаружены его следы. Так что существует вероятность, что бойцы погибли именно от него. По крайней мере, мы в ней ничего не обнаружили. Да, вот еще что. Кос­метика, обнаруженная на лице убитой, не совпадает с той, которой она пользовалась и держала дома. Мы еще не закончили исследования, но предварительные результаты показывают, что косметика, которую исполь­зовал убийца, содержит в себе исключительно нату­ральные ингредиенты и, значит, стоит больших денег. Как ни странно, приходится сделать вывод, что он при­нес ее с собой.

– Как только все выясните, тут же сообщи мне на­звание фирм, выпускающих эту косметику. Это может оказаться очень неплохой зацепкой. Спасибо, Дики, отличная работа!

– Да-да, конечно. С праздником тебя, чтобы он провалился!

– Взаимно, Дики-головастик! – откликнулась Ева и отключилась.

Сбросив со своих плеч хоть часть груза, она слегка расслабилась и, проехав через железные ворота, напра­вила машину к дому.

В зимней темноте мягко светились окна: высокие – в длинной анфиладе на первом этаже и узкие, стрельча­тые – в башнях и башенках. «Дом», – подумала Ева. Это место стало ее домом лишь благодаря мужчине, ко­торому оно принадлежало. Мужчине, который любил ее. Мужчине, который надел на ее палец обручальное кольцо – так, как мечтал это сделать Джереми с Мари­анной.

Большим пальцем она прикоснулась к кольцу на безымянном и остановила машину возле главного входа.

«Она была для меня всем», – сказал Джереми о Ма­рианне. Еще год назад смысл этих слов остался бы для Евы недоступным, но сейчас она их прекрасно пони­мала.

Некоторое время она неподвижно сидела в машине, запустив руки в растрепанные волосы. Жуткая челове­ческая боль, свидетельницей которой она стала сегодня в морге, пронзила и ее сердце, а это было недопустимо.