– Все устраивает.

На сей раз Рорк оказался быстрее. Он качнул Еву назад, отчего она потеряла равновесие, и, крепко обняв, уложил на ковер. Прижавшись ртом к ее груди, он стал нежно покусывать сосок, и перед глазами Евы тут же закружились какие-то яркие цветные пятна, а спина инстинктивно выгнулась дугой.

Рорк часто думал о том, что знает ее лучше, чем она сама. Чтобы избавиться от терзающих ее тревог, ей нужен мощный поток жара, который мог подарить толь­ко Рорк, и этот жар сейчас накатывался на них все но­выми и новыми волнами.

Ева и так была худенькой и хрупкой, а после ране­ния еще больше похудела. Однако Рорк знал, что бе­режное обращение – не то, чего ей сейчас хочется, поэтому он действовал резко, сильно, временами даже грубовато – так, что скоро она задышала часто и пре­рывисто, а его руки ощутили бешеное биение ее сердца.

Ева стонала от наслаждения, крепко вцепившись в его плечи, ее обнаженные груди как бы тянулись к нему, а в ложбинке между ними дрожал и подпрыгивал длинный бриллиант в форме слезы, который однажды он подарил ей.

Сначала Рорк покрывал поцелуями ее грудь, по­том – упругий плоский живот и наконец добрался до острой косточки, откуда начиналось бедро. Тогда он стянул брюки Евы пониже, и на свет появился тре­угольник мягких курчавых волос. Когда его язык оказался внутри ее, тело Евы стали сотрясать судороги на­слаждения. Ее оргазм был сродни взрыву шаровой мол­нии – сердце загнанным насосом толкало кровь, а кожу усыпали бисеринки жаркого пота. Она снова ку­палась в запахе Рорка, находилась в его плену и, торже­ствуя, наслаждалась этой сладкой западней.

Наконец Ева почувствовала, как его пальцы ласка­ют внутреннюю часть ее бедер, раздвигают ноги, и, когда он вошел в нее, она вновь словно куда-то улетела, огла­сив комнату беспомощным стоном блаженства. Обвив ногами талию мужа, Ева гладила его обнаженные плечи и спину, шептала его имя, а он входил в нее, выходил и снова входил, как в свой теплый, уютный и любимый дом.